bvsv (bvsv) wrote in amazonky,
bvsv
bvsv
amazonky

Categories:

Про тещю, матриархат и женскую гвардию Средней Азии и Индии



kushan empire female guard

Отрывок из книги
С. П. ТОЛСТОВ
ДРЕВНИЙ ХОРЕЗМ

Опыт историко-археологического
исследования
ИЗДАНИЕ МГУ МОСКВА—1948


стр.325

4. Yаvаnаnis

Среди изображенных на гандхарских рельефах персонажей обращают на себя внимание фигуры вооруженных женщин. Это, как отмечает А. Грюнведель, женская лейбгвардия индийских царей кушанского и послекушанского времени, «которых хорошо знают античные историки и которые в индийской литературе известны как уаvаnаnis —«гречанки», т. е. девушки из стран с господством греков»3.
Гвардия девушек-лучниц, носящая столь характерное имя, институт, несомненно, введенный индогреческими царями II—I вв. до н. э. и вместе с тем вполне чуждый самим грекам, может быть объяснен генетически лишь если мы признаем, что в странах, откуда пришли в Индию сподвижники Деметрия, Эвкратида, Менандра и Гелиокла, этот институт имел широкое распространение и глубокие местные корни. Этнографический материал дает нам ряд примеров женского войска - и специально женской гвардии царей, неизменно сочетающейся с господством матриархального рода и сильными элементами гинекократии. Классическим примером является Дагомея XVI—XIX вв., могущественные цари которой были окружены пятитысячным корпусом женкой гвардии, участницы которой носили титул кен царя» и которая являлась наиболее преданной и боеспособной частью дагомейских войск. Наряду с этим, в Дагомее господствовали материнская филиация и своеобразная форма матриархальной большой семьи.
Дагомея—лишь одно из серии матриархальных государств Африки. Матриархат выступает как господствующая форма семейно-брачных отношений в государстве Ашанти, царь которого до XIX века носил титул «нане»—«мать матерей»4 и рядом с которым находилась жен-
------------
1 Религиозные верования народов СССР. М. 1931,
2 стр. 298. 25 Там же, слр. 301—309.
3 A .Grunwedel . Вuddhistische Кunstin Indien, 2. Aufl. Веrlin, 1900, стр. 109, а также рис. № 6 на стр.121. Ср. Калидаса. Драмы. Перев. К. Бальмонта, М. 1916, стр. 325.
4 В зтой связи большой интерес получает один из наиболее распространенных в Средней Азии царских титулов—афшин (зарегистрирован в Самарканде и в Осрушане). В близко родственном древне-согдийскому языку осетинском это слово (аефсiн) значит «свекровь», «хозяйка» (В. Ф. Миллер. Осетинско-немецкий словарь. Л. 1927, I, стр. 236). На эту связь обратил внимание уже Лерх (Монеты Бухар-'худатов, ТВО XVIII, Спб. 1875, стр. 151, 154, 157, где он, ссылаясь на осетинский перевод Евангелия, прибавляет и третье значение: «теща»). Однако Лерх на наш взгляд совершенно произвольно считает согдийское значение слова «властитель, владетель» более древним, чем осетинское. На деле, последнее, несомненно, архаичнее, и в свете приводимых ниже данных о гинекократии у народов титул Согда и Осрушаны первоначально означал: «хозяйка, владетельница», «госпожа» и лишь затем стал употребляться в значении «владетель», «царь».
---------
щина-соправительница, сестра, тетка или жена царя.
Гинекократический характер имело государство Лунда, высшая власть в котором была сосредоточена в руках «лукокеши», незамужней сестры царя, занимавшего подчиненное по-лежение военачальника.
Женщина-соправительница, мать царя, играла огромную роль в политической жизни «государств вагумов»—Уганды и особенно Униоро.
Факт переноса греками из Средней Азии в Индию института гвардии амазонок представляет в этой связи исключительный интерес, сигнализируя о правомерности предположения, что на создавшей его почве он сочетался с мощными пластами матриархата и гинекократических учреждений.
Действительно, представление о патриархате, как о вполне господствующей форме семейного уклада как «арийских» земледельцев-пастухов, так и «туранских» кочевников, почерпнутое в основном из нормативных указаний иранских и индийских священных книг и юридических руководств, с другой—из поздних этнографических данных, мало вяжется со сведениями, которые дают нам объективные наблюдатели, древние путешественники, не заинтересованные в том или ином направлении развития описываемого народа и с интересом отмечавшие непривычные для восприятия выходца из более передовых стран архаические явления быта.

Свидетельство китайских хроник говорит нам о поражающем китайского наблюдателя высоком положении женщины в  д о м у с у л ь м а н с к о й Средней Азии.
В Ши-цзи Сы-ма-цяня в описании Давани (Фергана) и областей, расположенных к западу от нее, мы читаем: «Уважают женщин. Что скажет женщина, мужчина не смеет не выполнить1». То же повторяет Цянь-Хань-шу2.
Армянский автор Псево Бардесан сообщает о кушанах: «жены кушанцев не имеют никакого страха перед мужьями своими, ибо кушанцы жен своих считают высшими себя»3.
Для несколько более позднего времени ярким свидетельством самостоятельного и относительно очень высокого положения женщины является знаменитая переписка между согдийской девушкой из Дунь-хуанской колонии и ее матерью в Самарканде, свидетельствующая о том, что согдийские женщины—представительницы высших слоев общества, не только были грамотны, но и вели самостоятельные торговые операции наравне с мужчинами4.
Элементы гинекократии сохраняются в Согдиане вплоть до арабского завоевания. Напомню царицу «Хатун», правившую Бухарой, по Нершахи, в течение 15 лет после смерти Бухар-худата (Бидуна) и на правление которой падает начало завоевания Бухары арабами. «Говорили, —пишет Нершахи, —что в ее время не было человека мудрее ее; она мудро управляла, и подданные ее были ей преданы»5.
Что это не было исключительным явлением, видно из того, что, по свидетельству того же Нершахи, во время восстания Муканны, «правительницей селения Нершах была женщина» (напомню, что это был один из основных центров восстания, героически выдержавший длительную осаду и. в конечном счете, взятом арабами штурмом. Правительница была при этом зверски убита. «Джабраиль приказал разрубить женщину надвое»)6.
С еще большей редкостью высокое положение женщин выступает у кочевников; несомненно в этом нужно искать источник сказаний об амазонках.
Геродотовы массагеты возглавляются «царицей» Томирис7. Северо-западные соседи массагетов и, видимо, их родичи, савроматы Нижнего Поволжья, рассматриваются скифской традицией как результат союза скифских юношей с амазонками. «С того времени женщины савро-
-------------
1 Собр. свед. III, 22.
2 Собр. свел. III, 51.
3 Г р и г о р ь е в. О скифском народе саках, стр. 80, прим. 2.
4 Н. Reichelt. Diе Soghdichen Handschriften restе des Вritischen Мuseum II, Неidelberg. 1931.
5 Нершахи, стр. 15.
6 Там же, стр. 91.
7 Г е р о д о т, I, 205.
---------
матов ведут нынешний образ жизни: вместе с мужьями и без них ездят верхом на охоту и на войну и одеваются так же, как и мужья их... Относительно брака соблюдается у них следующее правило: ни одна девушка не выходит замуж, прежде чем не убьет врага» (Геродот, IV, 116—117).
Народ исседонов—восточная отрасль массагетов—«считается справедливейшим, женщины у него пользуются одинаковым положением с мужчинами»1.
Во главе союза юечжийских (геsр. массагетских) племен в период завоевания Бактрии (II в. до н. э.) стоит женщина-царь2. Гинекократия соединяется у юечжи с пережитками матрилинейной филиации3.
В сакаравакском государстве, основанном, как мы видели, выходцами из хорезмийских степей в Сеистане (Сакастан), в парфянское время, следовательно, примерно одновременно с жизнью исследуемой нами выше Джанбас-калы, сын сестры царя был его обычным наследником и соправителем4, т. е. наследование строго следовало матриархальным нормам.
В передаваемой Ктесием версии похода Кира на скифов во главе скифского (геsр. массагетского) войска выступает «царица» Спаретра с войском из 300 000 мужчин и 200 000 женщин5.
Ктесий же сохранил нам прекрасную эпическую повесть о скифской царице Зарине, мужественной воительнице и правительнице, строительнице городов, правившей в своей столице Роксонаке и ведшей упорную борьбу против мидийских завоевателей, лично участвуя в битвах.
Об участии женщин саков в бою сообщает Климент Александрийский. По Эллану, сакские девушки выходят замуж лишь после того, как жених победит их в поединке.
Матриархально-гинекократические установления сохраняются у кочевников Средней Азии и в значительно более позднее время.
Посетивший в 575 году приаральские степи византийский посол Валентин пересек владения Аккагас—«имя женщины, которая управляла этой частью скифов»6.
Потомки массагетов-юечжи и «скифов» Аккагас—туркмены огузы еще в XVII веке сохраняли воспоминание о «семи девушках, бывших беками огузова племени»7.
И. И. Железнов передает любопытное преда-

----------------
1 Геродот, IV, 116—117.
2 Цянь-Хань.-шу, LХI, стр. 2а.
3 «Имя или прозвание отца и матери служит названием роду». Иакинф. История Тибета и Хухунора. I, Спб., стр. 66.
4 Е. Н е r z f e l d. Sака und Suren in Sakastan. Аrcheo-logische Мitteilungen aus Iran IV, 132, стр. 91 cл.
5 Фотий, XXII, 106.
6 Сhavannes, Documents, В. 240.
7 А б у л ь г а з и. Родословная туркмен, стр. 73—71.
----------
ние уральских казаков о столкновении атамана Харко, легендарного сподвижника Степана Разина, на низовьях Яика с «ордой», которой "повелевала девка, воин-девка. У этой девки
и гвардия была из девок. В старину такие оказии были не в диковину»1.
Этот рассказ мог проникнуть в казачий фольклор из преданий кочевников Северного Прикаспия, территории, очень недалекой от области гинекократических «скифов» VI века н. э. и туркмен XVII столетия.
Античный цикл преданий об амазонках связан с территорией Северного Кавказа, Задонских степей, т. е. с территорией, географически близкой с ареной деятельности «девки-воина» Железнова, а этнографически—с сармато-аланкими и массагетскими кочевниками западной Средней Азии.
Таким образом мощный пласт гинекократических учреждений выступает в истории средне-азиатских и части восточноевропейских кочевников V в. до н. з.—VI в. н. э. и позднее, правда, уже в виде фольклорного мотива, доживающего до наших дней.

Существует ходячий предрассудок, навеянный неправильно понятыми библейскими преданиями, что кочевое хозяйство неотделимо от патриархального общественного уклада. Наш материал показывает, что это далеко не так. Но и не один наш материал. Я напомню этноографические данные о бытовом укладе тан-гутско-тибетских как оседлых, так и кочевых племен, исторические связи которых с исследуемыми нами среднеазиатскими племенами несомненны.
Полиандрия, т. е. несколько деформированный групповой брак, сочетается у тибетцев с отсутствием сложившегося патриархального рода, пережитками матрилокальности брака и матрилинейной филиации, прекрасно выявленными в исследовании Н. Мацокина.
Б. Барадийн описывает для лавранских тангутов форму брака, связанную с побегом жениха навсегда из дома родителей в дом невесты. Ахмадшах говорит о том, что в Малом Тибете, "согласно обычаю страны", муж переходит в дом жены. Иезуит Дезидери и Орацио делла Пенна в XVIII в., а Сарат-Чандрадас в начале XX в. единогласно свидетельствуют о тибетском обычае, согласно которому муж проводит первое зремя после брака в доме жены. Шмидт указывает на обычай возвращения жены в дом ее родителей для родов. Наконец, в языке тибетцев существует даже специальный термин для зятя, живущего в семье жены.
Авункулат, т. е. особые права и обязанности
------------
1 Железное И. И. Уральцы. Спб., 1910, т. III, 39 сл.
--------
дяди с материнской стороны по отношению к племянникам, отражен в тибетской пословице, приводимой Сарат-Чандрадасом: «дядя с материнской стороны владелец половины племянницы или племянника, так же как половина материи платья приходится на рукава»1.
Согласные свидетельства Рокгиля, Бако, Пржевальского, Барадийна, Цыбикова, Лэндона, Дезидери и др. говорят об исключительно высоком положении женщины в семье2.
«В этой стране жены — главные хозяйки дома; они управляют больше чем мужья, которые обыкновенно живут в большой зависимости и уважении к ним».—говорит Дезидери3. «Жена должна заведывать всем хозяйством, как исключительно ей принадлежащим, а муж в своем распоряжении имеет лишь своего коня и ружье, кинжал и пику, с которым он может итти на разбой»,—говорит Барадийн о тангутах4.
Характерно, что женщина рассматривается как существо неприкосновенное во время войн, которые ведутся одними мужчинами5.
Древний Тибет был, как и кочевые племена Средней Азии, гинекратичен. Китайские хроники Бэй-ши и Суй-ши рассказывают нам о «женском царстве» Нюй-го, локализуемом в юго-западном Тибете.
Во главе государства по этим сведениям стояли две правительницы: «царица» и «малая царица». Мужья цариц не вмешивались в управление государственными делами. Мужчины занимались только военным делом. Царский двор состоял из нескольких сот женщин. Характерно при этом, что обе хроники (Суй-шу по существу повторяет текст Бэй-ши) подчеркивает то, что в этом царстве «женщины низко думают о мужчинах, но вообще не ревнивы»— деталь, видимо, свидетельствующая о сохранности брачно-групповых отношений6.
Особый интерес представляет современный тибетский род—«гжюд». Обладая целым рядом характерных признаков рода — общность имени, представление об общем происхождении, обязанность кровомщения за родича, тибетский род не имеет основного признака родовой организации — экзогамии. Даже в лучше других сохранивших «гжюд» кочевников-тибетцев докпа брак регулируется индивидуальными

-------------------------
1 Н. Мацонин. Материнская филиация в Восточной и Центральной Азии, вып. 2, Владивосток, 1911, стр. 9—15.
2 Там же, стр. 43—45.
3 Цит. соч., стр. 45.
4 Б. Б. Б арадийн. Путешествие в Лавран. ИРГО XIV, вып. IV. Спб., 1908, стр. 202. Мацокин, цит. соч., стр. 44.
5 Таи же, стр. 55.
6 Собр. свед. III, 184, 198. Сведения относятся к 586 г.н. э., когда в Китай прибыло посольство из этого царства.
--------------
запретами, причем запрещается брак между родственниками первых трех (по Гренару четырех) степеней. Брак внутри рода широко практикуется. Брачные запреты билатеральны. Однако то, что «гжюд» исторически восходит к экзогамному роду, выступает в обычае, согласно которому глава рода обязательно должен брать жену за его пределами1.
Чрезвычайно близкую к этому форму родовой организации мы находим в Средней Азии у современных туркмен, потомков юечжи-массагетов и гинекократических «скифов» VI века. Туркменский род не экзогамен2. Брак внутри рода по меньшей мере столь же обычен, как и вне рода. Брачные запреты индивидуальны, касаются лишь ближайших родственников, и билатеральны3. Вместе с тем все остальные функции рода у туркмен в недавнем прошлом налицо: общее название, генеалогическая общность, общее владение землей и водой, кровная месть, родовые вожди, общая тамга для окота, пережитки общинного владения скотом4.
Традиционность отсутствия экзогамии у туркмен показывает поздний вариант легенды о Огуз-хане, передаваемый Абульгази. Огуз женится на двух дочерях брата-своего отца6. Факт невозможный ни при матрилинеалъной, ни при патрилинеальной экзогамии.
Патриархальный уклад туркменской семьи, патрилинеальность наследования и патрилокальность брака сосуществуют с существенными пережитками матриархального брака.
Так, за несколько дней: перед свадьбой юрту, которую отец жениха сооружает для сына, везут в аул невесты и ставят близ ее юрты. В привезенной юрте невеста с девушками своего рода проводит последние два дня перед свадьбой. Во время свадебного шествия эту юрту перевозят обратно в аул жениха и во время свадьбы невеста сидит в ней за занавеской6.
У туркмен-йомудов немедленно после свадьбы жена возвращается в дом своего отца и живет там. Муж имеет право видеться с ней только тайно, условным знаком вызывая ее ночью из юр-

------------------
1 Н. В. Кюнер. Описание Тибета, ч. II, вып. I, Владивосток, 1908, стр. 79—80.
2 Н.Б.Брюллов а-Ш а с к о л ь с к а я. Пережитки древних форм брака у туркмен. Известия Средазком-старисШ, Ташкент, 1923, стр.218. П. Ф. Преображенский. Разложение родового строя у туркмен йомудов. «Этнография», 1930, Л'; 4, стр. 14. С. П. Толстов. Пережитки тотемизма и дуальной организации у туркмен. ПИДО, 1935, Л» 9—10, стр. 39 ел. А. Поцелуевский. Племя нохурли. Туркменоведение», 1931, № 5—6. Помудскап-Бурунова. Женщина старой Туркмении. Ташкент, 1931.
3 Ломакин. Обычное право туркмен. Асхабад, 1897, стр. 93.
4 См. цит. выше работы.
5 А b o u l - G h a z i. Еd. раг Desmaitsons, текст, стр'. 15.
6 Брюллов а-Ш аскольская, стр. 220.
---------------
ты. Лишь после того как жена забеременеет, она переезжает окончательно в дом мужа1.
Характерную форму билатерально й экзогамии при патрилинеальном наследовании мы встречаем у кафиров Гиндукуша.
По Робертcону, кафир не имеет права брать жену из своего рода ( = род отца), из рода своей матери и из рода матери своего отца2.
Все вышеизложенное заставляет нас притти к выводу, что как неэкзогамный род туркмен, тибетцев (как и арабов)3, так и билатерально-экзогамный род кафиров (как и динка) являются формами организации, закосневшей на одной из стадий перехода от материнского рода и так до конца и несложившемуся патриархальному роду.
Как у туркмен, так и у тибетцев и у арабов об этом говорит нам сопоставление фактов их социально-политической истории с датами изменения форм линеальности наследования и исчезновения гинекократии — патриархальный род не успел с л о ж и т ь с я, так как параллельно с разложением чрезвычайно стойких форм матриархального рода шел быстрый процесс разложения первобытнообщинного строя и сложения классов и примитивных форм государства.
Что такое явление вовсе не представляет чего-то экстраординарного, мы видим из факта переживания классического матриархального рода у многих народов Африки и Ю. Азии, очень далеко зашедших по линии формирования классов, а иногда и достигших стадии государства. Я имею в виду малайское население Менангкабау, древнейшего государства Суматры, возникновение которого относится к раннему Средневековью, в то время как среди основного населения его территории до сих пор господствует матриархальный род, матрилокальный и даже еще более архаический дислокальный брак, причем матриархат проявляется не только в сфере брачных отношений, но и в экономике (матриархальные домовые общины «кумпулан-рума»)4.
Я имею в виду упоминавшихся уже выше наиров, являвшихся в о е н н о й   к а с т о й
--------------------
1 Б р ю л л о в а-Ш а с к о л ь с к а я, стр. 211.
2 G. S. R о b е r t s о n. Тhе Каfirs of Нindukush. Lоn-dоn, 1896, стр. 86. Сходная форма, как показал Зелнг-ман, существует у верхненильских скотоводов—динка. у которых род патрилокален, но мужчина не может брать жену не только из своего рода, но и из рода своей матери. Ср. также со свидетельством китайских хроник о наследовании рода у юечжи, приведенном выше.
3 Е. W. R о b e r t s о n S m i t h. Кinship and Маrriagе, стр. 74 cл., 215, 260 cл., 273. Отсутствие экзогамии сочетается еще в большей мере, чем у туркмен мощными пережитками матернитета. стр. 191сл.
4 Г. К у н о в. Всеобщая история : М.—Л., 1929,стр. 412 сл. (:по А. Wilken).
--------------
м а л а б а р с к и х государств и целиком сохранивших групповой брак на матриархальной основе. Я имею в виду хасииев северозападного Индокитая, сохранивших дуальную организацию и матриархальный род наряду с резкой классовой дифференциацией, рабством, наследственными кастами и строем мелких государств с деспотической властью царя1. Я имею в виду упомянутое выше население западно африканских негрских государств типа Ашанти и Дагоме, где даже несколько гипертрофированное рабство и деспотический монархический строй сочетались с материнским родом, матриархальной домовой общиной и с сильными элементами гинекократии.
И, наконец, особенно близким к нашему материалу и особенно ярко подчеркивающим неправильность уравнения: кочевое скотоводство = патриархат, является матриархальный род кочевников Сахары—туарегов. Их общественный строй характеризуется резким классовым и даже кастовым расслоением, сильным развитием рабства, являющегося основой хозяйства туарегской аристократии; большой ролью даннических отношений. Все это позволяет говорить об их обществе, как о развитой военно-рабовладельческой демократии. И все это сочетается с устойчивой материнско-родовой организацией: матрилинеальностыо наследования, элементами матрилокальности брака, исключительно высоким положением женщины. Любопытный курьез, показывающий всю противоречивость туарегской общественной организации: женщины туарегов почти сплошь грамотны (туарегский язык имеет свою письменность на основе собственного алфавита), в то время как грамотность среди мужчин — явление с равнительно редкое.
Я д у м а ю, ч т о в с е вышеизложенн о е, вместе с неоспоримым фактом переживания многочисленных матриархальных институтов вплоть до стадии сложения государства у весьма многих других народов (Египет, малоазийские государства, Элам, многие государства Индии, древние германцы Тацита, кельты и др.), позволяет поставить, не претендуя конечно, разрешить в рамках нашего исследования, преследующего специальные цели, — вопрос о том, насколько патриархальный род является вообще обязательным в качестве длительно существующей последней стадии родового строя? Не является ли переход к классовому обществу непосредственно со ступени материнского рода вообще более типичной и закономерной формой процесса разрушения первобытно-общинного строя? Не являетли вообще патриархальный род формой,

-------------
1 Н. Вlah. Notes оn the Кhasis and Synfengs. Census of India. 1931., V. I. Р. 3. Еthographical. Dehli-Simla, 1935, стр. 140.
------------
в которой последнюю стадию родового строя проходят варварские народы, близкой и удаленной периферии больших античных и восточных цивилизаций, соседство и экономические и культурные взаимоотношения с которыми, форсировав техническое и отчасти экономическое развитие этих народов, все же не создали предпосылок для перехода на ступень классового общества? Географическое распределение патриархального рода (Южная и часть Восточной Африки, часть малайских и индокитайских народов, большинство тюрко-монгольских кочевых народов, большая часть народов Сибири, народы Северного Кавказа и горно-грузинские племена, наконец, некоторые группы южных славян) как будто говорит в пользу этого. И, пожалуй, понятными в свете этой гипотезы станут и регистрируемые современными этнографами факты наличия патриархальных форм рода у части австралийских и американско-индейских племен, стоящих на резко р а з л и ч н ы х ступенях развития, и, наоборот, существование матриархата у одних и патриархата у других соседних и стоящих на близком уровне развития племен 1. Длящиеся в течение многих десятилетий, а то и веков, взаимоотношения с передовыми цивилизациями, и, особенно, с европейскими колонизаторами, могли здесь сыграть роковую роль, преждевременно взорвав архаическую матриархальную организацию и тем самым дав возможность полностью выявиться тенденциям развития патриархата без одновременного перехода к классовому обществу, снимающего эту тенденцию.
Напомню, что Энгельс тесно связывает возникновение патриархата с первым значительным общественным разделением труда (отделе-

--------------

1 Больше того, в Индонезии и Индокитае мы наблюдаем любопытную картину, когда у народов, давно вступивших на стадию примитивного государства, мы встречаемся с устойчивыми матриархально-родо-выми учреждениями (менангкабау, хасии), в то время как их соседи, сохранившие еще родоплеменную демократию, имеют патриархальный род (баттаки, нага). Сходную картину—в более широком территориальном масштабе—мы можем наблюдать и в Африке, где патриархальный род у военно-демократических племен ЮВ Африки существует параллельно с матриархальным родом в рабовладельческих деспотиях западного побе-режья. Объяснить этот парадокс можно лишь исходя из гипотезы, что патриархальный род слагается как законченная и длительно существующая форма общественной организации лишь у отставших в своем развитии племен, в то время как передовые народности, перейдя непосредственно с матриархальной стадии на ступень ранне-классового общества, сохраняют матриархальные учреждения в виде своего рода социальной окаменелости, ибо, в противоположность их отсталым соседям, родовая организация которых продолжает развиваться, у этих передовых народов основная линия общественного развития связана с другими сторонами их социально-экономического строя.
---------------
ние скотоводов от прочих варваров) и с первым разделением общества на классы (рабовладельцев и рабов). Больше того, в этой связи патриархат выступает у Энгельса как следствие разделения труда и классового расслоения1. Естественно предположить, что в тех случаях, когда процессы экономического развития общества шли особенно быстро, приводя к быстрому завершению создания предпосылок перехода от рабства патриархального к «восточному» и античному и от родоплеменного строя к государству (а так именно было с древнейшими рабовладельческими обществами, базировавшимися на интенсивном ирригационном земледелии, и с значительной частью кочевых народов, принимавших непосредственное участие в том первом великом разделении труда между кочевниками и земледельцами, которое лежит у истоков древневосточных государств) патриархальные тенденции развития семьи и рода не успели полностью реализоваться и сохранившиеся в рамках классового строя очень значительные пласты первобытнообщинного уклада, являясь наиболее застойным, консервативным элементом древневосточного рабовладельческого общества, сохранили матриархальные формы.
Оставим, однако, эту тему, заслуживающую, безусловно, специального и немалого исследования, и возвратимся к нашему материалу.
Мы видим, что как у кочевой, так и оседлой части населения Средней Азии, на рубеже новой эры и в течение первых веков нашего летоисчисления разнообразные элементы материнско-родового уклада были чрезвычайно сильны, и вряд ли есть серьезные основания для утверждения, что у какого-либо из народов Средней Азии этой эпохи имела место сколько-нибудь сложившаяся патриархально-родовая организация.

-------------
1 Соч. XVI, ч. I. стр. 137.

из Беграма столицы Кушанских королей,2-3 века,резные панели из слоновой кости изображает сцены королевской придворной жизни бактрийского государства


Тамги кушанских царей (или богинь?). Нана

В.И.Абаев обратил внимание на то, что в нартовском эпосе фольклорных «амазонок», включая прославленную Шатану, нередко называют afsin «хозяйка», «госпожа». В поисках этимологии этого термина ученый остановился на одноименном титуле среднеазиатских правителей. Титул afsin засвидетельствован ранними арабскими авторами у правителей Усрушана (последний al-Afsin — Хайдар — умер в 841 г.) и Согда (например, Гурек — «ихшид Согда, афшин Самарканда» в 737/8 г. заключил договор с арабским военачальником Муслимом). Здесь явно выступает нарицательное значение слова afsin «правитель». По убеждению лингвистов, afsin в своей форме носит явные черты сако-массагетского (скифского) происхождения. «Мы имеем дело со скифским социальным термином, распространившимся по Средней Азии. Весьма возможно, что термин afsin восходит к массагетскому матриархату и служил первоначально наименованием массагетских правительниц типа знаменитой Томирис...» (Абаев 1958, с. 110-1 И).


терракотовая статуэтка Маргианы 1-3 вв.
ДРЕВНЕЙШИЕ ГОСУДАРСТВА КАВКАЗА И СРЕДНЙ АЗИИ, мОСКВА, НАУКА 1985
Tags: Африка, Волга, Индия, Кавказ, Китай, Маргиана, Средняя Азия, Тибет, амазонки, афшин, женщины и доспех, имена, кашубы, кушаны, матриархат, наиры, огузы, саки, свадебный поединок, скифы, теща, туареги, уаvаnаnis, этнография
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments